Post Type

Оценить статью

de0d9e351b1c 300x199 Монастырь ПонтьиРазвитие монастырей внесло и немалый вклад в возникновение коммун, которые заимствовали их принцип организации, правило солидарности между насельниками, стремление к независимости. В XII веке освободительные хартии выдавались не только епископами, светскими сеньорами, но и аббатами. Первые коммуны возникли рядом с такими монастырями, как Моримон, Сито, Понтиньи. Понятие прихода обычно сохранялось, однако одновременно с ним существовало и понятие коммуны, и мы находим в архивах примеры, свидетельствующие о том, что муниципальное управление в общих чертах повторяло принципы управления в монастырях.

Мэр или синдик управляли делами подобно аббату, а старики, с которыми держали совет по поводу забот и интересов коммуны, выполняли ту же функцию, что и старцы в монастырях, помогавшие настоятелю; и так же, как в монастыре, основу управления составляли выборы главы. Впоследствии монахи не раз раскаивались, что столь способствовали развитию муниципального духа, однако, как и во многих других подобных случаях, они всего лишь внесли свой вклад в развитие христианской цивилизации по воле Провидения, которое готово было уничтожить собственное орудие после того, как его миссия будет выполнена. До XII века феодалы часто присваивали себе приходы и церкви, пользуясь таким образом церковными доходами и лишая этих доходов епископские власти.

Постепенно благодаря последовательной политике религиозных орденов и их возраставшему влиянию светское дворянство передало им эти приходы в дар, но вскоре и аббаты были вынуждены отказаться от них в пользу епископов, и, таким образом, утерянные когда-то вотчины снова вернулись под их юрисдикцию; надо отдать должное религиозным орденам за то, что они сделали для восстановления единства Церкви, признавая и защищая власть Святого престола, а также возвращая церковное имущество, захваченное ранее светскими феодалами. Такие деятели, как Святой Гуго, Святой Бернар, Сугерий, Петр Достопочтенный, обладали достаточным умом и образованием и прекрасно понимали, что монашество в том виде, в каком оно существовало тогда и каким они сами его создали, было своего рода переходным состоянием и, можно сказать, выполняло временную миссию, целью которой было освободить общество от варварства, и в тот день, когда эти усилия увенчаются успехом, оно перестанет играть столь же важную роль, что и прежде; действительно, уже в конце XII века влияние бенедиктинцев в мирских делах ослабевает, образование перестает быть их прерогативой, города и деревни, некогда возникшие подле монастырей, превращаются в коммуны, которые теперь, имея в своем владении землю, уже не были приютом бедных поселенцев, влачивших нищенское существование, но чувствовали себя независимыми и вели себя порой даже дерзко. Епископы вернули себе епархиальную власть и по праву полагали себя единственными представителями объединенной церкви, нередко выступая против привилегий монастырей, ибо находили в этом покушение на свои полномочия, которыми их также наделил Папский престол.

Что касается Рима, то если в XI-XII вв. институт монашества был для него опорой в борьбе с императорской властью, то по мере того как начинают формироваться светские правительства, необходимость в существовании независимых аббатств постепенно отпадает, и теперь наступил момент восстановить церковную иерархию в ее первоначальном виде, а потому папская власть с присущей предусмотрительностью и пониманием духа времени предпочла теперь опереться именно на епископов как своих представителей. В течение XII века бенедиктинцы, как мы видели, не ограничивались только развитием сельского хозяйства. Так, орден Сито в большей степени, чем Клюни, занимался обучением выходцев из низших слоев общества, объединяя, например, своих послушников в ремесленные группы, среди них были братья-мельники, братья-пекари, пивовары, садоводы, кожевенники, валяльщики, ткачи, сапожники, плотники, каменщики, кузнецы, столяры, слесари и т. д. У каждой был свой старший мастер, а управлял работой один из монахов, отвечавший за распределение и оплату труда.

В начале XII века под влиянием этой организаторской деятельности даже возникло своеобразное движение монахов, живущих в миру, которые стали именовать себя pontifices — понтифициями (т. е. строителями мостов). Члены этой общины занимались возведением мостов, дорог, дамб, выполняли различные гидравлические работы. Они перемещались по всей территории страны, работая там, где это от них требовалось.

Подобные объединения при религиозных орденах были своего рода прообразом мирских корпораций, которые возникли в XIII веке, и если монахи видели, что теряют монополию, будь то в литературе, науке или искусстве, они не предавались отчаянию, но старались открыть новые пути.